Мы единственные, повторяю, единственные, кто имеют выход на никому неизвестного ныне человека, бывшего когда-то Джейсоном Борном, что направляет на нас первый удар Карлоса в затеянной им убийственной игре. Каким образом такие данные выплыли наружу? В соответствии с правилами, если кто-то желает получить доступ к какой-то части сведений подобного рода, хоть из Вашингтона, хоть из Государственной комиссии или Объединенного Комитета, он должен пройти через кабинет директора и его главных аналитиков здесь, в Лэнгли. Они должны вникнуть во все детали запроса, и даже если они будут убеждены в его целесообразности, все равно остается еще один этап. Это я сам. Прежде чем доступ будет разрешен, необходимо связаться со мной, но в данном случае я был вне пределов досягаемости. Доктор Панов был доступен и любой из нас отверг бы любой запрос… Таковы дела, джентльмены, и никто не разбирается в этих правилах глубже меня, потому что я был один из тех, кто составлял их, здесь же в Лэнгли, потому что это место я знаю лучше всего, проработав двадцать восемь лет в сфере засекречивания информации. Эти правила были тем последним, чем я занимался, они были официально согласованы с Президентом Соединенных Штатов и членами Конгресса и прошли через комитеты по секретности и разведке в Белом Доме и Сенате.

— Это уже тяжелая артиллерия, мистер Конклин, — покачал седой головой директор.

— Тяжелые времена заставили расчехлить стволы.

— Догадываюсь. Один из ваших залпов достал меня.

— Да, черт возьми! При всем при этом, еще есть вопрос, кто несет ответственность за это. Я хочу знать, каким образом всплыла эта информация, и что более важно, кто получил к ней доступ.

Оба заместителя заговорили разом, настолько же раздраженно, как и Алекс, но были остановлены движением директорской руки с зажатой в ней трубкой.